Александра + Олег = Ярослава и Вова

С чего все началось

Мне приснился сон. Снилось, что я стала свидетелем того, как женщина оставила в снегу младенца и стала уходить. Я пыталась эту женщину остановить, но она просила ее отпустить и не осуждать. Тогда я подошла к младенцу. Помню, что очень боялась, так как думала, что он мертвый. Но он оказался живой, и я взяла его себе. Во сне я четко увидела дату — дату того дня, в ночь на который мне приснился сон.

В тот день все было как обычно. Пока в интернет я не наткнулась на сообщение, об акции «Дедморозим». Суть акции в том, что каждый мог стать дедом Морозом или Снегурочкой, исполнив желания детей из детских домов, о которых они рассказали в своих письмах. Я зашла на сайт «Дедморозим» и просто не могла оторваться от чтения этих писем. Я читала и читала, а по щекам сами собой текли слезы. Моя реальность и реальность этих детей, находящихся за казенными заборами, ранее существовавшие как параллельные вдруг пересеклись.

Выбрала себе 2 письма: от мальчика и от девочки. Очень приятный был процесс выбора подарков! В шутку сказала мужу, что мы как будто покупаем подарки для своих детей.

В назначенный день я отвезла подарки на пункт сбора. В замен мне отдали те самые детские письма. И почему-то это для меня оказалось неожиданностью. Шла обратно, читала и плакала.

После этого я всерьез задумалась об усыновлении. Естественно, начала я с чтения всего, что попадалось мне на просторах сети на эту тему. Конечно, интереснее всего было читать истории реальных людей. И... я поняла, что меня это пугает. Тогда я отложила эту затею, поняв, что не созрела еще для такого важного шага. Тогда мне только-только исполнилось 24.

У нас будет ребенок... Два ребенка

Прошел год. Я стала ощущать, что в нашей с мужем жизни, хоть и наполненной походами, сплавами и рок-фестивалями, чего-то не хватает. Я поняла, что нашей семье не хватает детей. Был разговор с мужем. И решили мы... нет, не рожать. Решили усыновить. Видимо, мысли, возникшие год назад, упали на благодатную почву. Рассуждала я просто: вот есть мы. Мы хотим быть родителями. И вот есть дети, которым нужны родители. Мы созданы друг для друга! А если серьезно, то я всегда спокойно относилась к усыновлению. Для меня это просто еще один путь появления детей в семье. А надо будет — потом еще и родим, одно другому не мешает. И снова в интернет — изучать «матчасть». И поняла, что страхов больше не осталось.

Потом визит в органы опеки. Надо сказать, что специалисты там работают хорошие, отношение к нам было доброжелательным. Вообще, на протяжении всего пути по усыновлению, мы не встретили нигде негатива, все относились с пониманием. Может быть, нам просто повезло, но сбор документов не показался чем-то ужасным. И ничего сложного в этом процессе не было. Правда, мы сначала немного расстроились, что нас задерживает необходимость посещать школу принимающих родителей (ШПР). Но когда наконец мы начали посещать школу, то поняли, что все не зря. Я считаю, что ШПР очень полезная вещь, которая помогает настроиться на нужный лад, отсеять все лишние иллюзии, а также найти единомышленников. Судите сами: некоторые люди, пройдя курсы, навсегда отказываются от мысли об усыновлении. А это означает, что курсы помогли им трезво оценить свои силы, тем самым уберегая людей от неверного шага, который мог привести в дальнейшем к печальным последствиям, вплоть до возврата детей в детский дом.

На этапе прохождения курсов мы вдруг поняли, что хотим усыновить двоих детей. Причин было несколько. Во-первых, братьев и сестер отдают по отдельности только в особых случаях, поэтому их реже берут, так как люди в основном, ищут по одному ребенку. А у нас было желание и возможность взять двоих, так почему бы и нет? Во-вторых, мы посчитали, что детям веселее будет расти вместе. Ну и наконец, мы просто были уверенны, что потом захотим еще, так зачем два раза собирать документы?

И вот, все необходимые документы были собраны. А потом и заветное заключение о возможности быть усыновителем было получено. Впереди нас ожидало самое сложное: выбор детей.

Как мы нашли наших детей

«Выбирать себе детей» — как дико и цинично это звучит, но именно это нам и предстояло сделать.
После получения заключения мы в тот же день записались к региональному оператору на подбор детей. Ждать нужно было 2 недели. Но мы решили не ждать, а обзванивать непосредственно органы опеки в Пермском крае. Я начала с тех городов, в которых есть дома ребенка, так как мы искали детей от 1 года до 4 лет. Так получилось, что первый город, куда я смогла дозвониться был Соликамск. Я озвучила специалисту свои пожелания. Когда она услышала, что мы ищем сразу двоих детей, она очень обрадовалась, и сказала, что есть замечательная пара: брат и сестра, которые недавно в доме ребенка. Только попросила приезжать побыстрей. И вот, на следующий день мы уже были там. В том же доме ребенка оказались дети, тоже девочка и мальчик, которые нам понравились по анкетам из проекта «Требуется мама». С ними первыми мы и познакомились. К нам в комнату привели совершенно очаровательных и милых детей, просто ангелочков внешне. Я не могу найти этому логическое объяснение, просто каким-то шестым чувством я поняла: не наши.

Затем привели следующих. Я даже растерялась: зашла напуганная девочка, с красными пятнами дерматита на лице, и, на руках у воспитателя, крошечный младенец. Первой мыслью было: ну куда нам такого маленького, мы ведь старше года ищем. Но в слух я ничего не сказала. А мне уже протягивают младенца со словами : «Ой, как на вас похож!». Пришлось взять на руки, хотя было страшно — я же с младенцами дела не имела. Смотрю: и правда похож. А он еще прижался так ко мне и молчит сидит. А девочка тоже молчит и на нас смотрит. Потом на мужа посмотрела, и тихонько так, полушепотом: «Папа...». Думаю, после этого сердце мужа было покорено. После, социальный работник дома ребенка нам призналась, что чуть не расплакалась тогда. Ей, за ее немалый стаж, не доводилось такого видеть, ведь дети в домах ребенка редко видят мужчин и обычно их пугаются.

Не скажу, что у меня при знакомстве с нашими детьми что-то ёкнуло, что пришло озарение: вот они, наши дети. Просто дети были мне симпатичны, негативных эмоций не вызывали. И мы с мужем решили: больше искать не будем. Тяжело это и неестественно — детей выбирать.

Во время следующего посещения подписали согласие. Пришлось некоторое время ездить к детям и навещать, так как не прошло еще полгода с момента лишения их матери родительских прав. Потом был суд по усыновлению, и вот, 6 августа 2012 года мы привезли наших детей домой.

Тогда и сейчас

Когда мы привезли детей домой, нам сразу же довелось ощутить всю «прелесть» детской болезни ветрянки. Но это ничто по сравнению с тем, какие травмы нанесла им та обстановка, в которой они провели начало своей жизни. Дочка практически не говорила, а если и говорила, то шепотом. Явно была очень запугана. Она до сих пор многого боится, но уже нет истерик при одном упоминании о необходимости спать, не просыпается с плачем по ночам, нет жестоких игр с игрушками. Остались пока проблемы с речью, но заметен существенный прогресс. Кстати, дерматит, который ее мучил постоянно в доме ребенка, дома ни разу не проявлялся. У детей в детских домах часто бывает дерматит. Не помню кто сказал по этому поводу гениальную вещь: так выходит сиротство.

Сын был очень маленького роста. В свои 10 месяцев, когда мы его забирали, он только-только начал сидеть без поддержки. А как иначе, если в доме ребенка малыши весь день сидят в манеже, где нет возможности нормально развиваться? А персонал, какой бы хороший он ни был, просто физически не способен уделить каждому ребенку достаточно внимания. Через месяц дома он уже ходил с поддержкой, а самостоятельно пошел в год и 2 месяца. И за год дома он вырос на 15 см.

Теперь они обычные домашние дети. Мало кто способен устоять против их обаяния. И все без исключения говорят, что дети очень на нас похожи. Правда мнения у всех разные: кто-то считает, что сын похож на меня, а дочь на папу, кто-то наоборот, а некоторые вообще считают, что мы все друг на друга похожи. А мы с мужем только загадочно улыбаемся в ответ. 

Мы ни на секунду не пожалели, что решились на усыновление. Вначале было трудно, была тяжелая адаптация, так как сменился привычный ритм жизни. Но теперь, когда жизнь вошла в свое русло, кажется, что дети были с нами всегда. Безусловно, очень ценно, что у нас есть близкие люди, которые нас поддерживают. Вообще, мы ни от кого пока не встречали негативного отношения к нашему поступку. Мне кажется, это потому, что мы сами относимся к усыновлению спокойно, как к чему-то естественному.

Может, в силу возраста, я пока не задумываюсь об отдаленных перспективах, таких, как стакан воды, поданный в старости. Сейчас для меня видеть, как они меняются, как из забитых волчат превращаются в обычных детей — это лучшая благодарность за то, что мы делаем.